Часть 4. Об оскорблении и расплате

Часть 4. Об оскорблении и расплате

По закону Токугава неотъемлемым правом воинского сословия было право быстро и жестоко карать за любое оскорбление, нанесенное простолюдином. «Сила и отвага самурая — высшие формы мужской доблести, тогда как трусость и подлость суть проявления крайней безнравственности, — писал признанный знаток истории и обычаев самураев. — Единственным для мужчины способом сохранить достоинство перед лицом неуважения или пренебрежения было немедленно сразить обидчика».

Пока в Киото нарастало напряжение между Тёсю с одной стороны и Сацумой и Айдзу с другой, ронины-роялисты из разных кланов стекались к будущему театру военных действий. Чтобы не связываться с силами Токугава в Киото, в том числе и с Синсэнгуми, большинство Часть 4. Об оскорблении и расплате мятежников ожидало начала войны в близлежащей Осаке. Однако их было так много, что местный магистрат Токугава вынужден был обратиться за помощью к протектору Киото. Тот послал группу людей во главе с Кондо и Сэридзавой арестовать или убить бунтовщиков.

Пятнадцатого июля стояла палящая жара. Сэридзава, Яманами, Окита, Нагакура, Сайто, Хираяма и еще двое покинули гостиницу Кё, чтобы освежить себя прогулкой на лодке по реке Ёдо (Кёя, находившаяся в юго-восточной части города, на западном берегу Ёдогавы, к югу от моста Тэнманбаси, была временной ставкой Синсэнгуми в Осаке). На борту они пили сакэ, а сойдя на берег, решили провести вечер в Часть 4. Об оскорблении и расплате ближайшем веселом квартале. Из-за жары большинство было одето только в кимоно и штаны, вроде тех, какие носили на тренировках по кендзюцу. С собой у них имелись только короткие мечи, поскольку длинные помешали бы в лодке.

На берегу, у мостика, они встретили грузного мужчину, уверенно шагающего им навстречу. По габаритам, тонкому хлопковому кимоно и узлу волос они без труда распознали в нем борца сумо. К несчастью для себя, тот не узнал небрежно одетых людей, вальяжной походкой направляющихся к нему. И, что еще хуже, этот борец принадлежал к хэя [9], члены которой обыкновенно свысока смотрели на представителей самурайского сословия. «Сэридзава об этом знал», — вспоминает Часть 4. Об оскорблении и расплате Нагакура. И не склонен был спускать оскорбления, менее всего — от простолюдина.

«С дороги!» — потребовал Сэридзава. Борец ответил ему свирепым взглядом. Сэридзава одним движением вытащил короткий меч и рубанул борца по груди, убив его на месте. Синсэнгуми спокойно продолжили путь.

Проблемы начались вечером, когда восьмеро бойцов развлекались в компании восьми же юных девиц легкого поведения в банкетном зале веселого дома под названием Сумиёси. Внезапно с улицы послышался шум. Сэридзава выглянул в окно второго этажа. В свете полной луны он увидел около двадцати борцов с тяжелыми дубинами. Сэридзава спрыгнул на землю, выхватывая короткий меч. Семеро его товарищей последовали за ним, и Часть 4. Об оскорблении и расплате в лунном свете у веселого дома началась катавасия. Один из борцов выбил у Нагакуры меч. Подобрав его, Нагакура заметил, что лезвие повреждено. Тем временем на него напал еще один. Нагакура нанес ему глубокую рану в плечо. «Хираяма получил удар в грудь, но после отчаянной драки убил противника. Окиту стукнули по голове, но, несмотря на льющуюся кровь, он размахивал мечом, как мельница крыльями. Яманами погнался за убегающим человеком и, рубанув его по спине, убил на месте». Борцы сумо понятия не имели, что бросили вызов пресловутым Волкам Мибу. Зато те, кто выжил и удрал с поля боя, прекрасно сознавали, что это Часть 4. Об оскорблении и расплате очень опасные противники и что пятеро их товарищей остались лежать замертво в лужах крови, а еще несколько были серьезно ранены.



Синсэнгуми доложили о происшествии властям Осаки. Они заявили, что не знают ни самих нападавших, ни их мотивов и что убили нескольких из них в порядке самозащиты. «Так и знайте, — предупредили Синсэнгуми, — если они снова нападут на нас, мы перебьем всех до единого».

Тем временем представители хэя потребовали от властей, чтобы те «нашли и убили тех роси, что зарубили [наших товарищей], кем бы они ни были». Ответ был столь же краток, сколь и суров: «Роси, на которых напали Часть 4. Об оскорблении и расплате борцы, были из Синсэнгуми. Нет большего оскорбления, нежели затеять драку с самураями. Самураи с полным на то основанием потребовали расплаты за такое оскорбление». Дело было улажено, когда сумоисты, во избежание дальнейших неприятностей, извинились перед Кондо и Сэридзавой и преподнесли им бочонок сакэ и пятьдесят рё.

При всей своей убийственной нетерпимости Сэридзава по случаю проявлял снисходительность, что изумляло и в то же время приводило в замешательство его товарищей.

В августе Синсэнгуми снова поручили патрулировать Осаку. Как-то вечером Сэридзава и Нагакура дежурили в Кёя, попивая сакэ, пока остальные обходили дозором город. Чтобы разрядить обстановку, Сэридзава послал за двумя девушками Часть 4. Об оскорблении и расплате, которых видел в местном веселом доме, называвшемся Ёсидая. Вскоре девушки пришли. Они разливали сакэ и, вероятно, пели и танцевали. Сэридзава шутил и флиртовал, и через некоторое время они с Нагакурой уже основательно набрались. Когда Нагакура сказал, что пора кончать веселье, Сэридзава подкатился к одной к девушек с предложением провести вместе ночь. Девушка отказалась. Сэридзава пришел в ярость и велел обеим убираться.

На следующий день он все еще злился на женщин за проявленное ими прошлым вечером неуважение и жаждал расплаты. Он заставил Нагакуру пойти вместе с ним в Ёсидая. «У ворот Ёсидая спала собака, — вспоминал Нагакура. — Увидев это, Сэридзава раскрыл свой большой Часть 4. Об оскорблении и расплате железный веер и ударом его убил собаку». Когда самураи вошли в дом, Сэридзава кипел от злости. В прихожей их почтительно приветствовали десять женщин, в два ряда стоявших на коленях. «Сэридзава молча окинул всех взглядом. Внезапно он ударил одну из женщин веером с такой силой, что она рухнула без памяти», после чего поднялся по деревянной лестнице на второй этаж.

В комнате наверху к ним присоединились Хидзиката, Сайто и Хираяма, которых Нагакура заранее попросил «просто поприсутствовать», чтобы помочь утихомирить Сэридзаву. Но утихомириваться тот пока не собирался. «Я беспокоился, что тех двух женщин могут убить из-за такого пустяка и [в Часть 4. Об оскорблении и расплате результате] пострадает репутация Синсэнгуми». Нагакура имел все основания для беспокойства. Сэридзава приказал управляющему привести обеих, твердя, что «нанесенное ими самураю оскорбление непростительно» и что он намерен разобраться с этим. Управляющий растерялся, но отказать не посмел и пошел вниз за девушками. «Он вполне может отрубить вам головы», — предупредил он. Девушки разразились бурными рыданиями, поскольку прекрасно знали репутацию Сэридзавы. «Вы должны пойти», — сказал управляющий. Он предложил им сесть справа и слева от него «покорно сложив руки на коленях». Если Сэридзава будет вести себя враждебно и «выкажет намерение зарубить вас, я положу руки вам на шеи и скажу, что, если он Часть 4. Об оскорблении и расплате собирается убить вас, пусть сначала убьет меня. Но не думаю, что он меня убьет. Не беспокойтесь об этом, пойдемте со мной в комнату».

Вскоре они присоединились к Сэридзаве и четверым другим ополченцам. «Мне следовало убить обеих за нанесенное оскорбление, — сказал Сэридзава покорно слушающему его управляющему, слева и справа от которого сидели девушки. — Но, поскольку они женщины, я намерен их пощадить».

Сэридзава определенно наслаждался душевными муками девушек, поскольку, сказав это, он положил руку на рукоять короткого меча и произнес: «Вместо этого я обрежу им волосы». Он не сводил глаз с женщины, отвергнувшей его прошлым вечером, и Хидзиката настоял на том Часть 4. Об оскорблении и расплате, что сам это сделает, — в порядке предосторожности, чтобы Сэридзаву, взявшего в руки меч, ненароком не занесло. После слов Хидзикаты у женщин перехватило дыхание, управляющий вздрогнул, а заместитель командира вытащил короткий меч. Одним взмахом он обрезал длинные черные волосы женщины. По примеру Хидзикаты Хираяма в два счета обкорнал вторую девушку, и гнев Сэридзавы был смягчен.

**********************************
[9] Букв. «комната», основная ячейка сумо. (Прим. ред.)


documentaxfgxsb.html
documentaxfhfcj.html
documentaxfhmmr.html
documentaxfhtwz.html
documentaxfibhh.html
Документ Часть 4. Об оскорблении и расплате